:: на первую страницу ::

вопросы и ответы

публикации

 

 




Пресса >> 


Моя дочь сменила пол (часть 2)


 

Трейси послала запрос в Erickson Educational Foundation в Батон Руж, и ей были высланы образовательные буклеты и листовки. В частности, там извещалось, что недалеко от места, где мы живем недавно был открыт медицинский центр помощи транссексуалам. В частности там были психолог, психиатр, эндокринолог, уролог, гинеколог, терапевт, пластический хирург и другие необходимые медики и специалисты, необходимые для помощи и исследования людей, страдающим неприятием физиологического пола.

Транссексуал. Это было новое и тревожное слово для меня и Джима. Что оно означает?
Как объяснила Трейси, и все ее листовки, которые мы теперь регулярно читаем, транссексуал, это клинический диагноз человека биологический пол которого не соответствует его истинному полу.
Транссексуал, это не гермафродит, поскольку гермафродит имеет половые характеристики обоих полов. И он не трансвестит, потому что трансвестит стремиться лишь переодевается в одежду противоположного пола, но вполне доволен своим полом. И не гомосексуал, потому что гомосексуал предпочитает лишь секс с партнером одного пола. Транссексуал это Трейси - мужчина в женской оболочке.

Трейси внешне всегда выглядела как женщина. У нее хорошо развита грудь, месячные пошли в срок и никаких видимых отклонений в ее физическом развитии никогда не наблюдалось. Но несмотря на всю ее внешнюю феминность, в ней было мужское начало, которое постоянно вступало в борьбу. Ее сознание боролось с телом. 
Когда Трейси сообщила нам о предстоящей операции, он/а уже прошла физические и психологические исследования Гендерного Комитета. Позади были изнуряющие тесты, сдана на анализ кровь и моча, хромосомы подсчитаны, гормоны изучены, фантазии проанализированы. 
Из 54 кандидатов прошедших тесты лишь два получили операцию по смене пола. И Трайси был/а в числе счастливцев. В течении года, он/а делал/а инъекции тестестерона и выглядела из-за него гораздо более мужественнее. В течении этого года он/а сменил/а работу и место жительства - на новых местах все знали Трейси как мужчину. 
Это был очень важный период для Трейси и наблюдающих ее медиков. Никто из окружающих не должен даже догадываться о двойственном статусе Трейси - это испытание для нее, испытание быть мужчиной, жить как мужчина, общаться как мужчина. Если в течении года он/а не изменит своего решения - допуск к операции у нее в кармане. Кроме того, также требовался хотя бы один член семьи или родственник, который был бы лояльно настроен к смене пола и осознавал, что происходит с пациентом. Это требование одинаково как к несовершеннолетним так и взрослым транссексуалам. Если среди родственников сочувствующих не находилось - операция откладывалась на неопределенный срок. 

До нас не сразу дошло, что Трейси говорит о хирургии. Когда мы поняли, что речь идет именно о оперативном вмешательстве, то долго не могли взять в толк, какого именно рода это самое вмешательство? Трейси очень нервничала, когда объясняла нам, что операция по смене пола проходит в несколько этапов - удаление груди, удаление матки и яичников и фаллопластика. 
Ее слова шокировали меня до глубины души. Почему эта молодая и цветущая женщина хочет удалить из своего тела любой намек женственности? Я не могла этого понять!
- Мама, - терпелиов объясняла мне Трейси, - Я не буду женщиной. Я буду мужчиной. Я уже мужчина внутри, и это ужасно для меня - жить с этой грудью, постоянно напоминающей мне, что природа сделала ужасную ошибку! И единственная возможность исправить эту ошибку - операция.

Как могло случиться, что обыкновенная семья, ничем не примечательная, далекая от каких-либо феминистских, гей, зеленых организаций, мало разбирающаяся в гендерных проблемах, сидит в гостиной и пытается придти в себя от осознания факта, что их жизнь изменилась с этого момента. Что теперь, они будут прекрасно знать кто такие транссексуалы, они будут защищать сексуальные меньшинства, ненавидеть гомофобов и фашистов и понимать, что в жизни гораздо больше полов чем просто мужской и просто женский. 
Все это - не укладывалось в моей голове.

Я попыталась взглянуть на Трейси, как будто бы я никогда не видела ее раньше. Как если бы он/а была только что представленным мне молодым человеком, но... ничего не получалось. Бесполезно было даже пытаться что-либо прочитать в ее глазах, они как и в детстве были полны неописуемой печали. Лишь легкая дрожь голоса и рук передала, насколько это был тяжелый для нее разговор, он/а знал/а, что какова бы ни была наша реакция - операция дело решенное.
Мы могли бы не дать своего согласия, подать в суд на медиков, отправить ее в психушку, не забывайте, это 68 год, транссексуализм был тогда в диковинку, но это бы ровным счетом ничего бы не изменило. Трейси исчезла бы из нашей жизни, он/а оправилась бы в Мексику или Европу и нашла бы там хирургов. Или сделала операцию подпольно с риском для здоровья и без возможности сменить документы. И мы не знали бы что происходит с ней, все ли в порядке, жива ли она - Трейси не оставила нам выбора.

Мой мозг терзали вопросы, а душу сомнения:
- Что мы скажем всем этим людям вокруг? Друзьям, родственникам, соседям? Как нам жить дальше?
Но Трейси - наш ребенок, в конце концов любовь к собственному ребенку важнее, чем неприятие и отчуждение окружающих. Я посмотрела на Джима, я знала, что он думает также. У нас действительно не было выбора.

предыдущая страница | читать дальше >>

 

 

FtM Russian Transgender

 

 

 

наверх страницы