Пресса >>
Транс
миссия одной лесбиянки
|
|
|
|
Ее звали Марсель.
И она – тот самый буч, мечта любой фэм, да и не фэм тоже.
В общем, мечта любой лесбиянки. Вы чувствуете, что еще чуть-чуть и вы готовы с милой на рай в шалаше, и вот тут… Тут ваша дорогая подруга сообщает вам, что она вовсе и не «она», а «он». Мужчина в женском теле.
Радикальные лесбиянки всегда понимали, что в обществе бытует миф о том, что лесбиянки на самом-то деле, подсознательно хотят быть мужчинами, а потому стремятся максимально на них походить, например, спать с женщинами, ходить в мужской одежде, жестикулировать по-мужски, в общем, обладать всем тем сводом качеств, которые мы называем женской маскулинностью. Но также они понимают и другое: это мнение – миф. И не более того.
е, которые хотят быть мужчинами, это не
лесбиянки, это ftm-транссексуалы.
Которые, иногда живут с лесбиянками...
Довольно часто можно услышать рассказы ftm о их жизни в лесбийском социуме.
Их претензиях к бывшим подружкам лесбиянкам и совсем не слышно самих лесбиянок. Тех самых – бывших. Я буду первая, которая и расскажет вам историю своих отношений ftm-транссексуалом.
И вот, я с головой окунулась в новый захватывающий роман и моя избранница не удосужилась заранее известить, что она, на самом деле,
ftm-butch*. Я, как бы это помягче сказать, малость растерялась, оказавшись в этой, несколько недвусмысленной, ситуации. Возможно, вам это покажется возмутительным, но я заявила своей любимой: либо я либо операция. И совместить это – невозможно. Это было девять лет назад, в годы, когда о транссексуальности не говорили, и я совершенно откровенно полагала, что в целом мире существует только
одна такая лесбийская пара, где один из партнеров вовсе не женщина, а мужчина-транссексуал. Ведь того о чем не говорят – того на самом деле и не существует.
Я ожидала взрыва негодования в ответ. Истерики, развода, раздела имущества и прости-прощай прелестница-подруга. Я ожидала чего угодно, только не того, что произошло в дальнейшем. Пытаясь разобраться в себе, я разговорила на тему транссексуальности немалое количество подружек-лесбиянок и что же я услышала в ответ? Каждая четвертая, из опрошенных мною маскулинных лесбиянок, заявила о своей неуверенности в половой идентификации. Кроме того, каждая тридцатая лесбиянка проживает с ftm-партнером. Меня это потрясло. Оказалось, что не я одна столкнулась с непонятным зверем по имени «транссексуал».
Подобно первым лесбиянкам, проживающим в жестоком подполье и изоляции много лет, и неожиданно обнаружившим, что их старая подруга питает к ним чувства более нежные чем дружеские, так и я совершенно внезапно обнаружила
очень тесную связь ftm-транссексуалов с лесбийским социумом. Точнее даже будет сказать – глубокое проникновение этих двух социумов друг в друга. Еще более меня удивило, большое количество лесбиянок, испытывающих симпатию к ftm-транссексуалам. Симпатия эта вызвана вовсе не любовью человека к человеку, а более прозаичной причиной – маскулинностью. Я была до такой степени потрясена моим открытием, что сняла свой ультиматум Марсель.
Мы перестали делать тайну из истинной самоидентификации Марсель. За три года жизни с Марсель, как с открытым ftm-транссексуалом, произошли вещи, которые сейчас кажутся обыденными, но тогда, в начале 90-х, они были поистине революционны. Сперва появилась интернет рассылка для ftm и их партнеров, затем была опубликована книга Минни Брюса “Он/а” о ее
ftm-возлюбленном, несколько крупных изданий сделали интервью с ftm, поместив их лица на обложку журналов – это был настоящий прорыв.
