Кто такие "отрицающие свой пол" и какие проблемы их волнуют, мы выяснили еще на прошлой неделе. Но вот отдельные граждане продолжают подозревать транссексуалов в нетрезвости ума. О чем нам и сообщили в редакцию по телефону. Посему читателям предлагаем пару задушевных бесед, как раз с транссексуалами. Дабы не дискредитировать ни женский, ни мужской пол, наши герои представляют и ту и другую стороны. Для пущей объективности они еще и одного возраста. Серьезные, солидные люди.
Сильный пол
Святослав, наш первый герой, еще пока женщина. Но вот-вот станет мужчиной. Ждет очередной комиссии, чтобы та дала "добро" на операцию. Все, что я знала о нем до беседы, это его предыдущее имя и возраст -- 49 лет. Год назад Света наконец получила право сменить документы. И стала я сомневаться, как это может быть: все еще женщина, а Святослав. Вот тяжко-то!
У слесаря на одном из минских заводов я спросила, где могу найти Святослава (там он работает). Слесарь сознался, что нужный мне человек и есть он. И только тут я обратила внимание на черные, по профессиональной причине, мужские руки, усы, трехдневную небритость, обветренное грубое лицо.
-- Вот и верь после этого людям! Святослав, вы же вылитый мужчина. А еще год назад документально были женщиной. Тяжело жить с мужской внешностью и женским паспортом?
-- Тяжело -- это не то слово. Любая проверка документов была для меня страданием. Труднее всего приходилось с гаишниками. У них в головах никак не укладывалась такая ситуация: водительское удостоверение на женщину, а его владелец -- мужчина. В чем они меня только не подозревали... Приходилось объяснять все как есть. Натыкался на кучу оскорбительных замечаний, на ухмылочки, унижения.
-- С появлением новых документов эти проблемы решились?
-- Да, в основном. Но я до сих пор так и не знаю, в какое отделение, женское или мужское, мне идти, когда отправляюсь в баню. И на пляж летом я не хожу.
"Пошел бы и сделал операцию", -- заметит кто-то. Не все так просто. Святослав собирался сделать ее еще в 1973 году. Стал на учет в сексологический центр. Но ни о какой операции речи идти не могло. Пациенту центра могли предоставить лишь очередное собеседование. Смена пола в стране, где "нет секса", была запрещена. И Святослав с товарищами по несчастью ждали каких-либо изменений. Официальное разрешение на такие операции появилось несколько лет назад.
-- В чем сейчас проблема, ведь пол у нас в стране меняют уже не первый год, причем очень успешно. Может, вы боитесь операции?
-- Нисколько. Сейчас я жду своей очереди на комиссию. И потом, эта операция далеко не бесплатная. Я, честно говоря, не понимаю, за что мы должны платить. Наркоманов ведь лечат. Причем бесплатно. Представляете, сколько средств на это уходит? А ведь большинству наркоманов это не помогает. Сексопатологи уже давно пришли к выводу, что транссексуализм -- это заболевание. Что же, мы должны платить за наше лечение? Оно, к тому же, у нас одноразовое, чего не скажешь о наркоманах.
Возмущение Святослава понять можно: сегодня такая операция стоит порядка 500-600 у.е. Скоро подорожает до европейского уровня. И будет исчисляться уже не сотнями, а тысячами долларов.
-- Неужели быть мужчиной гораздо интереснее?
-- Я не знаю, как быть женщиной. Уже в саду Славка был пацаном, и в школе, и дальше по жизни. Я всем говорил, что зовут меня Славка. Я работаю слесарем, содержу семью, все делаю сам. От меня зависят близкие мне люди, я для них -- надежная опора, и испытываю от этого огромное удовольствие.
Сменив пол, Святослав первым делом собирается жениться на своей подруге, с которой живет уже не первый год. Есть у него и дети. Правда, это дети подруги, но все равно зовут нашего героя отцом.
-- Я хочу быть таким же, как все: иметь свою семью, заботиться о ней. Ведь я мужчина, а значит, я обязан обеспечить моим близким людям достойную жизнь.
Слабый пол
В отличие от Святослава, второй наш герой сделал операцию еще в 1976 году, чему бесконечно рад. Вернее, рада. Зовут ее Евгения. Имя ее не претерпело особенных изменений. В прошлой, мужской жизни она была Евгением. Наша героиня -- минчанка. Работает гидом в туристической фирме. Превосходно знает немецкий, любит Германию, с удовольствием знакомит с ее достопримечательностями клиентов-экскурсантов. Это весьма миловидная 50-летняя женщина, очень приятная в общении. За время нашей беседы мне так и не удалось уловить ни малейшего намека в ее внешности на мужественное прошлое.
-- Я никогда не была мужчиной, -- говорит Евгения. -- Даже в садике, как рассказывала моя мама, я играла в куклы, дочки-матери. Благо, кому-либо из воспитателей было лень меня за это наказывать, заставлять играть с мальчишками в танки и машинки. В школе было сложнее: дразнили педиком, голубым. Правда, потом мои одноклассники привыкли к моей необычности, оставили в покое. А в студенческом возрасте я стала, как сейчас называют, трансвеститом. Я просто надевала колготки, женские брюки, блузки, пользовалась косметикой. Причем чувствовала себя при этом просто замечательно.
На пятом курсе Евгения сменила пол. Все стало гораздо проще. И, вопреки всем "крестам" на таких людях, она нашла интересную работу: сначала переводчика, потом гида.
-- Операцию вы делали в Москве. Неужели в Беларуси не было никакой возможности сменить пол?
-- Сами по себе сексологические центры тогда уже существовали, но делать операции было запрещено. Мне повезло, у меня было нужное количество денег, и я поехала в Москву, где сделала операцию у нелегально работавшего хирурга.
-- Вас не пугали последствия операции -- бездетность, постоянный прием гормонов, например?
-- Абсолютно нет. Я наконец почувствовала себя полноправным членом общества, избавилась от многочисленных комплексов. И ради этого, поверьте, я была готова на все. А бездетность не стала проблемой. Я удочерила чудесную девочку, вырастила ее как свою родную. Кстати, это еще одно замечательное преимущество женщин перед мужчинами: они могут быть матерями.
-- Вы никогда не жалели о своем решении стать женщиной?
-- Никогда. Попробуйте упросить довольную собой женщину стать мужчиной. Она, конечно, откажется. Я родилась женщиной. Я счастлива быть слабым полом. Мне безумно нравится, когда мной восхищаются. Заботятся обо мне, ухаживают за мной. А самое главное -- это то, что я могу быть сама собой.
Вот такие они -- люди, родившиеся "в чужом теле". На них можно смотреть с удивлением, жалостью, брезгливостью, недоумением... Но кто из нас, так называемых нормальных, может быть уверен в том, что завтра матушка природа не одарит твой, мой, ваш род подобным сюрпризом?
