В прошлой жизни его звали Аллой. Тихая девочка с короткой стрижкой из приличной московской семьи. Алла была поздним и желанным ребенком: в семье очень хотели девочку. И то, что девочка сильно походила на мальчика и в первом классе почему-то упорно отказывалась учить женский род имен существительных, поначалу ни у кого не вызывало подозрений...
На другом конце провода мне ответил приятный, хотя и довольно высокий мужской голос. О своих двух жизнях
Олег рассказывал охотно.
"Что со мной что-то не так, я понял в переходном возрасте, лет в 13-14. Я чувствовал, что сильно отличаюсь и от девочек, и от мальчиков. В девчачьей раздевалке ощущал себя похабным шпионом, подглядывающим за девушками через замочную скважину. О том, чтобы с кем-то поделиться моими переживаниями, не могло быть и речи. Только представь: консервативная, очень советская семья, папа - военный, мама - инженер. Конец 70-х, самые застойные годы, о сексуальных отклонениях никакой информации, вся эта тема под запретом. Поэтому я все больше замыкался в себе, друзей в старших классах не было, я даже заговорить со сверстниками стеснялся".
Ощущение странного природного несоответствия между телосложением и психосексуальными влечениями (термин "транссексуализм" тогда, естественно, не был на слуху) окончательно сформировалось у Аллы в 17 лет.
"Передать словами мои тогдашние ощущения сложно. Этакое раздвоенное существо, осознающее себя юношей, но почему-то с женским телом. Что самое смешное - на сто процентов был уверен, что на всем белом свете я один такой. Сексуальное влечение было, естественно, к женщинам: помню, я занимался в изостудии и одно время был безумно влюблен в девушку. Отношения тоже были, но разве можно назвать их полноценными? С моей угловатостью и узкими бедрами меня все равно воспринимали как женщину, а любил-то я как мужчина!.. В какой-то момент появилось желание переломить себя, заставить жить в том обличье, каким по ошибке или по капризу наградила природа. Но тогда уже возникало отвращение физическое - меня начинало безудержно рвать. Я буквально обратился в собственную тень, не мог есть, не мог учиться, не хотелось даже выходить из дома. Я был в отчаянии и решил принять все как есть".
В один прекрасный день Алла сделала сразу несколько решительных поступков. На 40 копеек, выданных на обед, постриглась под мальчика и рассказала родителям, что давно ощущает себя мужчиной и ТАК дальше жить не может.
"Был ужасный скандал, мать назвала меня уродом и сказала, что из-за меня покончит с собой. А потом, конечно, потащила к психиатрам, те пичкали таблетками, но в конце концов нашелся один, который отправил меня к нужным врачам. Я попал на прием к профессору Васильеву, одному из первых специалистов в России, спасавших людей с моей проблемой. Он сделал мне первую операцию, после которой я будто снова родился. Но перед этим пришлось съесть не один пуд соли: правдами и неправдами поменять метрику, паспорт. Еще пришлось месяц пролежать в психушке, причем в женском отделении. Как я тогда не сошел с ума? Просто хотелось жить, мне было всего 24 года, да и появилась надежда, что смогу наконец стать полноценным человеком".
Олегу (представляться мужским именем он стал еще до начала лечения) сделали несколько сложнейших хирургических операций. Первая - по удалению молочных желез, вызывавших у него наибольшую неприязнь, после чего ему уже не нужно было носить расплющивающий корсет, наподобие тех, что в средние века надевали юные девушки. Последняя - самая ответственная, когда Олегу пришили член, "сконструированный" из собственной кожи живота, вживили туда специальную пластмассовую трубку-протез и наладили кровоснабжение, чтобы впоследствии он мог вести нормальную половую жизнь. "Перерождение" заняло два года. На оплату операций пошло... приданое, которое собиралось для любимой дочки на протяжении многих лет.
"Я считаю, что это было лучшее применение приданого - ведь оно помогло мне окончательно родиться. После первой операции я буквально побежал жить. Не дожидаясь, пока заживут швы. Начал заниматься спортом, поступил в художественное училище. Мне было все равно, как я выгляжу, пусть недостаточно мужественно, но главное - восстановилась правильная социальная тональность. Именно социальная, а не сексуальная. В транссексуалах обывателя всегда интересует только сексуальная сторона, а ведь это далеко не самое главное. Самое трудное для людей с моей проблемой - это общение, повседневное, бытовое. Благо, сегодня все более-менее доступно - и специалисты, и информация, а 15 лет назад все делалось втайне, обсуждалось шепотом..."
Сейчас Олегу 40 лет. Невысокий обаятельный парень с абсолютно "мужскими" усами и бородой. Преподает рисование детям-инвалидам, работает художником-декоратором в нескольких столичных театрах и еще оформителем в школе. Уже десять лет он женат на подруге детства, живут, по выражению Олега, "лучше не бывает", хотя детей перенесшие операцию по изменению пола иметь не могут. С родителями отношения так и не наладились, хотя мать несколько раз навещала бывшую дочь в больнице, помогала деньгами, а на свадьбе они даже станцевали вальс. Еще Олег удивил меня своим легким, каким-то отчаянно веселым отношением к жизни. Видимо, родившись во второй раз, он научился ценить каждый проживаемый день.
По международной статистике, на сто тысяч человек в среднем приходится один транссексуал. (Не надо их путать с трансвеститами - людьми, чаще это мужчины, которых всего лишь возбуждает переодевание в одежду противоположного пола. Как показал недавний опрос москвичей, информированность в этом вопросе сильно страдает, особенно среди старшего поколения.) Феномену транссексуализма до сих пор нет четкого объяснения. Одни ученые считают его болезнью, патологией, другие - врожденной психосексуальной аномалией. Сами "жертвы" чаще всего просто говорят, что их душа находится в другом теле, и поэтому готовы на все, чтобы это новое тело обрести. Как утверждают специалисты, консервативное лечение (психотерапия, гормоны и проч.), как правило, не дает результатов и полноценными людьми транссексуалы могут стать только после капитального хирургического вмешательства. Первая операция по трансформации пола была сделана в Москве в 1971 г., а сегодня такие операции делают в нескольких столичных клиниках, в среднем ежегодно меняют пол 10 человек. Обходится "новое рождение", естественно, весьма недешево. "Камень преткновения в этой проблеме, - говорит профессор Василий Васильев, академик РАЕН, научный руководитель Республиканского центра репродукции человека, - отсутствие законодательной базы, регламентирующей права людей с диагнозом "транссексуализм", и негативное отношение к ним общества. Они вынуждены годами обивать пороги многочисленных инстанций, чтобы получить документы, необходимые для операции. И не случайно более 50% транссексуалов в нашей стране совершают попытки самоубийства. А они, между прочим, такие же граждане, как и все".
