Пресса >>


Мужчина с женским паспортом

Гости ахали-охали, руками разводили: «Удивительный ребенок! Даже на имя свое откликаться не хочет!» — Здравствуй, Танечка! — Я не Танечка, я — Ванечка. — Как же так, ты ведь девочка! — Я мальчик. 

На куклы не смотрит, зато пистолет игрушечный из рук не выпускает. Конструкторы любит, самосвалы. Десять лет всего, а пробки ввернет-вывернет лучше взрослого. 
— Я тут придумал одну схему... — так и говорит о себе — в мужском роде. 
Гости смеются, а родители в отчаянии: 
— Посмотрите, на кого дочка похожа! — жалуется мама. — Платье нарядное купили. «Не надену!» — джинсы подавай ей, майку. Бант с головы сорвала, одну косичку так откромсала, что и другую пришлось отрезать. Командует все время: «Короче!». 
Самые близкие друзья Танечки — соседские Никита и Алеша. Ребята старше, но верховодит она. Вместе по заборам лазают, по чердакам и подвалам; коленки в синяках, в ссадинах. И подумать только — в футбол играет. Разве это занятие для девочки?! 
— Я не девочка, я мальчик. Словом, совсем от рук отбилась. Родители наказывают, брюки в шкаф прячут. Не помогает! Решили изменить тактику: не обращать внимания. Тщетно! «Переходный возраст, — сочувствуют гости. — Через несколько лет все изменится». 
Не изменилось. Тут уж родители забили тревогу. Начали водить дочку по врачам. Добрались до психиатра. 
— Я мальчик, — прямо с порога заявила Таня. Оказалось, действительно мальчик. 


«У ВАС ДЕВОЧКА», - СКАЗАЛА АКУШЕРКА. И ОШИБЛАСЬ! 

«Умная» природа тоже ошибается. Порой жестоко и непоправимо. 
...Все было как обычно. «Поздравляю, — сказала акушерка Таниной маме. — У вас девочка». Девочка... Так и записали в свидетельстве о рождении. И никто не знал, что это только тело Танечки создано природой по женскому образцу, половые органы — внешние и внутренние. Ну а душа — мужская: психика, сознание, склад характера, образ мышления. Модус поведения... Произошло как бы раздвоение личности. Не девочка, не мальчик — транссексуал. 
Комментируют сотрудники Московского НИИ психиатрии Николай КИБРИК, кандидат медицинских наук, руководитель отдела сексопатологии и Любовь ВАСИЛЕНКО, кандидат медицинских наук, научный сотрудник отдела психоэндокринологии. 
— Транссексуализм — это состояние, когда человек стойко осознает свою принадлежность к противоположному полу, стремится жить, как его представитель. 
— Это что — «идея фикс»? Такой человек — душевнобольной? 
— Ничего подобного! Нормальные люди, никакой психопатологии. Мы даже не называем их больными. Они — пациенты. Да, у них есть какие-то характерологические особенности личности, некая доминирующая идея; они легко ранимы. Что ж, попробуйте жить при полярном расхождении своего биологического пола с психическим! 
— Чем вызван подобный сбой «умной» природы? 
— Увы, пока это загадка. Теорий несколько. Наиболее предпочтительна нейроэндокринная: влияние внутриутробного гормона — андрогена. Видимо, в конце третьего месяца беременности нарушается дифференцировка структур головного мозга, тех центров, которые определяют половое поведение будущего ребенка. 
— А стрессы, перенесенные женщиной в период беременности? Прием лекарств? Экология? 
— Решающую роль эти факторы вряд ли играют. 
— Иногда супруги мечтают о ребенке другого пола: хотели, скажем, девочку, а родился мальчик. И воспитывают они его по желаемому образцу — к а к девочку. Ходит сын с длинными кудряшками, в косыночке, словно матрешка. Что хорошего?! 
— Ничего хорошего. Однако существенно повлиять на становление психики ребенка это не может. Половое сознание у таких детей обычно не нарушено. Впрочем, тот факт, что женщина во время беременности мечтала о малыше другого пола, какое-то значение имеет. Обычно из каждых 100 будущих матерей 10—12 хотели ребенка другого пола. Среди родителей наших пациентов таких —почти половина. 
— Транссексуализм — состояние врожденное? 
— Да, но симптомы проявляются не сразу. В первые годы жизни ребенок ничего необычного в себе не замечает. Ну а когда формируется самосознание... Голенькая Танечка в раздумье подолгу стоит перед зеркалом: «Неужели это я?!» Она чувствует, что принадлежит к другому полу. А в зеркале... Что-то не так! 
В детском саду, в школе малышей делят на две группы: «В эту пойдут девочки, будут учиться шить. В ту — мальчики, учиться столярному делу». Таня хочет взять рубанок, строгать. А ей показывают, как держать иголку... Да, и общество, и родители требуют от нее поведения, свойственного представительницам «слабого пола». 
Таня видит: когда она ведет себя как мальчик, это раздражает взрослых, вызывает их недовольство. А потому вынуждена перевоплощаться, играть чужую роль. Не на сцене, там спектакль длится несколько часов, а всю жизнь... При этом испытывает отвращение и ненависть к собственному телу. 
— Известны случаи, когда человеку не нравится форма своего носа, ушей, губ... Это что-то похожее? 
— Нет. Дисморфофобия — недовольство своей внешностью — возникает обычно в юности и, как правило, к 20—25 годам исчезает. 
— Мы говорим о девочках. В такую же ситуацию попадают и мальчики-транссексуалы? 
— Конечно. Только их меньше. Пропорция примерно 1:8. В нашем обществе фемининность и маскулинность имеют разную оценку: мужественность принимается «на ура». Возможно, 
поэтому “биологические” мальчики меньше проявляют «женские» свойства своего характера. Иногда стыдятся их. Ребенок старается доказать себе и окружающим, что он не таков, каким его создала природа. Ему не верят, его не слушают, не понимают, над ним смеются, его наказывают, ему запрещают делать то, что он хочет, заставляют делать то, к чему душа не лежит. 


ПО СЛЕДАМ «ДЖЕНТЛЬМЕНОВ УДАЧИ» 

Половое созревание для транссексуала — трагедия. О посещении пляжа и бани надо забыть. Даже в общественный туалет не зайдешь — в театре, в институте, на улице. Помните героев фильма «Джентльмены удачи», которые, напялив на себя женские одежды, забрели в чужой туалет, вызвав переполох среди посетителей? Так это случайно забрели, по ошибке. А что делать транссексуалам? Таня места себе не находила. Бинтовала грудь, во время месячных отказывалась идти в школу. Дома конфликты достигли апогея. Впрочем, со временем ситуация все же изменилась в Танину пользу: она выросла, стала выходить из-под контроля родителей, пыталась жить в соответствии со своим полом. 
Прежде всего это, конечно, одежда и прическа. Ах, с каким искусством изменяют такие «девушки» свой внешний вид! Короткая стрижка, никакой косметики. Брюки, мужские рубашки... Курят, чтобы «сел» голос. Занимаются до изнеможения в спортивных секциях: бицепсы накачивают, плечевой пояс. Тусуются в мужских компаниях, стараясь перенять манеру поведения приятелей. 
...Кабинет, где принимает Любовь Василенко, крошечный. Больше и не надо: здесь разговаривают без свидетелей. Большинство пришедших уже проштудировали медицинскую литературу, поняли, что с ними происходит. Настаивают: «Сделайте операцию!» 
До операции еще много воды утечет. Обследования в течение нескольких лет. В том числе обязательно в стационаре. 
К Любови Михайловне за время ее работы обратились сотни транссексуалов с просьбой изменить свой пол на противоположный. Главное, исключить шизофрению, другие психические заболевания — в этих случаях добро на операцию не дадут. Ну а после того, как диагноз установлен — психокоррекция. К сожалению, в случаях транссексуализма она малоэффективна. Но все равно медики пробуют и это средство — вдруг кому-то поможет! 
И конечно, гормоны. Женщины, которые хотят превратиться в мужчину, принимают тестостерон. Он увеличивает мышечную массу, голос становится более низким, прекращаются месячные; иногда усиливается половое влечение. Те, кто хочет стать женщиной, принимают эстрогены. Они способствуют развитию молочных желез, распределению жировой ткани по женскому типу, смягчают кожу, препятствуют облысению. 
Конечно, мальчикам труднее изменить внешность. Хотя и они порой достигают успеха невиданного: брови выщипаны, волосы до плеч, иногда завитые, маникюр. Брюки — женского покроя, часто сшитые своими руками. Шьют, между прочим, мастерски! 
— Психотерапия и гормоны делают свое дело, — рассказывает Любовь Василенко. — Когда транссексуал влюбляется, его избранница и представить себе не может, что ухажер принадлежит к женскому полу. 
— Ничего не понимаю! Таня влюбилась, предположим, в какую-нибудь Марину... Разве это не тот же гомосексуализм?.. 
— Почему? Мы же говорили, что Тани нет, есть Ваня. Влечение тут гетеросексуальное, по признаку противоположного пола. Ваня и ведет себя как мужчина: свидания назначает, цветы дарит... 
— Его избранница — тоже транссексуал? 
— Нет, обычная женщина. У некоторых, кстати, до этого была семья — муж, возможно, есть ребенок. Брак распался, потому что не видела женщина внимания, заботы. А Ваня — полная противоположность. Более того, здесь даже своеобразная «гиперкомпенсация» мужской роли. 
— Но ведь когда дело дойдет до интимной близости, тайна все же раскроется? 
— Конечно. У одних — через месяц, у других — через год; все индивидуально. «Знаешь, — скажет Ваня, — у меня есть одна особенность...» Возможно, легенду сочинит: «Была, мол, травма». Или открытым текстом: «Анатомически я — женщина». 
— Избранница, естественно, убегает? 
— Представьте, в 80% случаев остается! Она его любит, он о ней заботится, да и секс у них, как правило, не на первом плане. В общем, некоторых транссексуалов такая ситуация устраивает. Остальные по-прежнему настаивают на операции. 


ЗАПРЕТНЫЙ ПОЛ СЛАДОК 

Операции по изменению пола делают сейчас в Москве, Санкт-Петербурге, в Челябинске. Но, пожалуй, «пальма первенства» — у Российского научного Центра хирургии. Именно здесь самая современная медицинская технология, новейшее микрохирургическое оборудование. 
— Такого рода операции считаются трудными, — рассказывает Рубен АДАМЯН, доктор медицинских наук, главный научный сотрудник отдела пластической реконструктивной микрохирургии Центра. - Они проводятся под микроскопом, с большим увеличением. Одни органы удаляем, другие формируем и пришиваем. Кожный лоскут берем с отдаленных участков тела, чаще со спины. Кожа родственников не приживается. Сшиваем артерии, вены. Малейшая небрежность — может возникнуть тромбоз сосудов. И человек потеряет орган, с таким трудом только что обретенный... 
Делают операции по направлению психиатров и эндокринологов. Но даже получив решение экспертизы, хирурги не спешат. Предупреждают о возможных осложнениях, иногда специально «сгущают краски», преувеличивают степень риска: «Еще раз подумайте, прежде чем лечь под нож!» Впрочем, риск и в самом деле очень большой. 
Пациенты думать не хотят, риск их не смущает. Самое страшное для транссексуала — получить отказ. На все согласны: «Делайте, только быстрее!» 
— Быстрее можно, — говорит Рубен Адамян. — Но не нужно. 
Да, если сделать все сразу, одним махом, потребуется часов 15. Что ж, для хирургов задача реальная: бригады врачей будут меняться. Ну а для самих пациентов... Адаптация их к жизни в новом облике должна проходить постепенно, шаг за шагом, иначе могут быть срывы. Поэтому врачи сознательно растягивают процесс изменения пола на несколько лет. 

Первый этап для всех «анатомических» женщин (FtM)  — удаление молочных желез. Понятно: грудь — основной «визуальный» признак женского пола. Я думала, операция несложная: сколько их приходится делать при онкологии! Оказывается, тут — иное. Надо не просто удалить женскую грудь, но и «вылепить» грудь мужскую. Маскулинизирующая маммопластика! Грудь должна быть плоской, без железистой ткани, без избытка кожи и без видимых рубцов. 
Затем — перерыв на два-три месяца. Наблюдения психиатров, гормональное лечение. Кстати, гормоны этим пациентам придется принимать до конца жизни. 

Хирурги очень надеются, что пациент не вернется, остановится «на полдороге». Нередко так и бывает: 20 процентов "анатомических" женщин не приходят после первого этапа. Значит, для внутреннего равновесия этой операции оказалось достаточно. 

Ну а другие возвращаются, не хотят «сходить с дистанции». Надо брать в руки нож. 
И снова хирурги не спешат. Снова объясняют: чуда не ждите! Обмануть конституцию не удастся. Биологический, физиологический пол изменить нельзя! Пришитые половые органы — это всего лишь имитация. Правда, жить половой жизнью новоиспеченный мужчина, видимо, сможет, но забеременеть от него, конечно, нельзя. Хирурги просто придают человеку признаки противоположного пола. 
«Процесс необратимый, — предупреждают врачи. — Жалеть не будете?» 
Не будут. Практически никто не просит вернуть их «в прежний вид»! Да это, увы, и невозможно. 
Если и есть недовольные, то, как правило, только качеством: ждали от операции большего, рассчитывали на невозможное. Увы! Для некоторых биологических мужчин (MtF) проблемой сразу же становится кадык — как его спрятать? И тембр голоса. Огрубить-то его можно, а вот сделать нежным и высоким — очень трудно. 

И еще — нос. Специалисты считают, что именно от него зависит впечатление, которое человек производит на окружающих. Для мужского лица крупный нос с горбинкой вполне допустим, а женское он портит. Особенно в случаях транссексуализма. И челюсть нижняя важна. Крупная и угловатая, она делает лицо мужеподобным. Словом, потребуется пластическая коррекция. 
Но все это будет потом. А пока — операция. Сейчас в палате у Адамяна лежат три "биологические" женщины. У одной — второй этап операции, у двух других — заключительный. Молоденькие. Вообще, такие операции делают, начиная с 18 лет. И до 40. 
Теперь эти пациентки — уже мужчины, не только по психике, но и по внешним половым органам. Не хватает лишь паспорта. Ясно: человек, изменивший облик, без нового документа жить не может. 


СМОЖЕТ ЛИ ВАНЯ РОДИТЬ? 

Паспорт для транссексуала - это «путевка в жизнь». Таня превратилась в Ваню, но в паспорте новоиспеченного мужчины по-прежнему фамилия в женском роде! И имя женское, и фотография. Попробуйте на работу устроиться, в санаторий поехать, в командировку, в гостинице остановиться. Попробуйте брак зарегистрировать. В общем, тупик. Ситуация становится совсем запутанной. 
Конечно, новый паспорт Ваня получит. Вопрос лишь в том — когда. 
До недавнего времени действовало Положение, утвержденное Советом Министров СССР еще в 1976 году. Для выдачи нового паспорта органам ЗАГС требовалось заключение специальной медицинской комиссии о целесообразности перемены гражданского пола на противоположный. Только о целесообразности! Пациенты получали новое свидетельство о рождении и новый паспорт; женщины — военный билет с отметкой: «Годен к нестроевой». Иными словами, без операции, во всяком случае, без полного ее объема. 
Дальше — испытательный срок. Новый документ давал пациенту возможность начать жизнь в ином качестве. Плюс к этому — гормональная заместительная терапия, психокоррекция... 

— Словом, человек сам потом и решал, нужна ли ему операция, — говорит Любовь Василенко. — Во всяком случае направление на хирургическое вмешательство мы давали не раньше, чем через год после получения нового паспорта. И лишь в том случае, если человек настаивал, и если мы видели, что консервативные методы не помогают. Так, кстати, делают и в других странах. К счастью, нередко удается обойтись и без операции. 
— Без операции! Значит, Ваня, человек с мужским паспортом мог... забеременеть! Мог родить! 
— Не родит Ваня! И не забеременеет. Ведь он мужчина не только по паспорту, но и по своей психике! Поэтому никогда не вступит в половые отношения с представителем того же психологического пола. 

(Это не совсем так, доктор Василенко упустила из виду ftm-gay - прим. редакции FtM Russian Transgender)

Но все-таки ситуация, мягко говоря, пикантная. Видимо, поэтому в Законе Российской Федерации «Об актах гражданского состояния», принятом в конце прошлого года, записано, что теперь основанием для получения нового паспорта является документ «об изменении пола, выданный медицинской организацией». Улавливаете разницу? Если раньше новый паспорт можно было получить по факту, после установления «диагноза» — транссексуализм, то сейчас — только после операции. После всех ее этапов. Получается, что общество «толкает» пациента на операцию — мучительную, длительную, варварскую. 
Но пикантность ситуации все равно остается. Вот парадокс! Как бы в зеркальном отражении. Да, теперь половые органы у Тани-Вани мужские, но паспорт какое-то время старый. 
— После операции паспорт должны сменить. Как быстро? 
- Срок, к сожалению, не установлен, - говорит Любовь Василенко. - Порой все затягивается. Вот лежит у меня письмо из Краснодарского края. Операцию по перемене пола женщине сделали в Ростове, несколько лет назад. А новые документы до сих пор не выдали: чиновники никак не могут решить, что же им делать. Конечно, дадим разъяснение. Если не поможет, выход один — обращаться в суд. 

Ничего себе, выход! Да и вообще — мало ли какие возникают жизненные ситуации! Скажем, не смог человек сразу отнести медицинскую справку: заболел, ногу сломал... Представляете, привозит его «скорая» в больницу, врачи осматривают... «Паспорт-то не ваш!» 

Рассказывает Николай МИЛАНОВ, член-корреспондент РАМН, заместитель директора научного Центра хирургии: 
— Прежние правила были гуманны с медицинской точки зрения. Разумны — с юридической. Приходила «анатомическая» женщина уже с мужским паспортом — и мы приводили ее половые органы «в соответствие» с документом. Все логично! А теперь! «Анатомическая» женщина, молодая, здоровая, приходит с женским паспортом — и мы практически на свой страх и риск удаляем матку, яичники, лишая ее детородной функции, пришиваем, извините, половой член, выводим мочеиспускательный канал... На каком, скажите, основании?! 
— Но ведь есть направление психиатрической экспертизы! Есть заявление пациента! 
— Но нет закона о транссексуализме. Закон необходим! Нужна и правительственная программа, чтобы предусмотреть бюджетные деньги на лечение таких пациентов. Знаете, сколько стоит вся операция? Около 40 миллионов рублей в старом исчислении! Платить человек должен из своего кармана, потому что отнесена она к операциям косметическим, не по жизненным показаниям. Может ли простой смертный найти такие деньги? Особенно если учесть, что некоторые транссексуалы, чтобы не стать предметом насмешек, срываются после операции с насиженных мест, уезжают туда, где их никто не знал в старом обличье. Порой остаются без квартиры, без работы, без друзей... 
— Так, может, пока нет закона, запретить эти операции? Конечно, человек будет страдать, но как-нибудь приспособится... 
- Возможно, кто-то и приспособится. Замкнется, уйдет в себя. Ну а большинство, поверьте, кончат жизнь самоубийством. Сейчас, кстати, много самоубийств в армии. Мы считаем, что виноваты наркотики, дедовщина. А кто знает, может, повесившийся солдатик - транссексуал? Может, внешне это - Ваня, а в душе - Таня? Разве женщина выдержит нашу армию? 
Запретят операции — значит, самоубийств будет еще больше. Уже сейчас различные проявления суицида отмечены у 86% транссексуалов. 


* * *

Живут вокруг нас мужчины с паспортом женщин. Живут женщины с паспортом мужчин. Сколько их? Неизвестно. За рубежом — один транссексуал примерно на 50 тысяч жителей. Это много! У нас статистики нет. Во всяком случае, на счету только одного отдела микрохирургии научного Центра - более 150 операций по изменению пола. 
Транссексуализм не имеет ничего общего ни с гомосексуализмом, ни с другими половыми извращениями. Во взрослом состоянии поведение этих людей называют блажью, в юности — упрямством, в детстве - капризом. Но они не виноваты. Это «каприз» природы, которая обрекла на муки нормальных людей. Наверное, за грехи их предков...